22:53 

Земля.

13 котов
Я еще не проснулась, когда перед моими глазами высветился пергамент. Там был длинный текст на непонятном языке, но все почему-то было понятно. В первые мгновения мне казалось, что это очень просто, и что я знаю все наизусть, каждое слово. Потом, по мере пробуждения осталась только суть: "Это мир, где каждый проявит себя таким, какой он есть. В ужасах и лишениях сильный будет сильным, а слабый будет слабым, и выживет только сильный и благородный, честный и храбрый. Разве плох мир, где условия дают шанс каждому индивиду проявить себя Настоящим Человеком и быть им?"
- Нет, не плох, - ответила я, - он хорош.
Этим я негласно подписала пергамент, и он исчез. Я проснулась.

(с) Туманная


Вэй сидела на подоконнике и слушала радио. Передавали, что военные летчики снова повстречались с НЛО. «Что-то они часто говорят о них в последнее время! – подумала Вэй. – Черт, и кто верит в такие истории?»
За окном только начиналась осень. Деревья еще были зеленые, на них созревали плоды и падали на дорогу; под ноги прохожим. Синоптики обещали, что сентябрь будет теплый, но вчера шел дождь, и Вэй замерзла в своей легкой кофточке. Ее любимой одеждой были джинсы, удобные и теплые, потому что Вэй мерзла круглый год. И круглый год ее пальчики были на ощупь как маленькие льдинки.
Вэй было всего семнадцать лет, она только начинала чувствовать себя взрослой, стараясь поскорее вступить в настоящую жизнь и вырваться от родителей. Настоящей жизнью она считала учебу в университете, не есть супа и приходить домой, во сколько захочется.
Она с родителями жила в небольшом городке, Остманде, где-то на юге страны. У них недавно приняли закон об отмене визового контроля между соседними государствами, и Вэй надеялась в этом году уехать путешествовать. Она недавно закончила школу и собиралась поехать на недельку к друзьям. Вэй сидела с краю окна и смотрела на звезды, воображая, что же там, в глубине Вселенной… есть ли там кто-нибудь? Да, Вэй была большой фантазеркой.
Но ведь если долго мечтать, наши фантазии воплощаются в реальности.
Вэй увидела, как черноту звездного неба пронзила нить падающей звезды. Звезда все приближалась, причем по направлению к ее дому. Вэй не успела испугаться, она просто услышала жуткий грохот, а затем увидела существо, выходящее из разваливающейся консервной банки.
«Ой, какой смешной самолет!» - подумала Вэй, разглядывая пришельца. Пришелец в ответ разглядывал ее.
Он был невысокого роста, в толстом скафандре, голова у него была чуть больше, а глаза – чуть меньше привычного, но в остальном он был такой же макарчанин, как и она. Пришелец нерешительно шагнул в сторону Вэй. Девушка хотела крикнуть, но передумала. Ничего в нем не было страшного. Наоборот, он смущался и явно не знал, как начать разговор. Поэтому Вэй заговорила первой:
- Здравствуй!
- Привет…- сказал инопланетянин на остмандском.
- Как тебя зовут?
- Джон. Джон Бейт.
- А меня Ла Вэй. Но можешь звать меня просто Вэй, - сказала Вэй, и с любопытством продолжила: - А откуда ты?
- Я… издалека.
- Ты ведь с другой планеты, правда?
- Да.
- И ты настоящий инопланетянин?
- Да, - повторил Джон.
- Здорово! – обрадовалась Ла Вэй.
- Не могла бы ты рассказать мне о своей планете? – попросил инопланетянин.
- Конечно! С удовольствием, - ответила Вэй, и пригласила инопланетянина сесть рядом, на подоконник.
Он пожал плечами, а потом взобрался по приставленной к окну лестнице и сел рядом с девушкой. Она продолжала его рассматривать. На поясе у инопланетянина висело много неизвестных приборов, скафандр он снял, поняв, что атмосфера не ядовита, и сейчас тоже изучал девушку.
Вэй хихикнула и спросила:
- Так что ты хотел узнать?
- Как вы живете? Что едите, как работаете, как отдыхаете, как влюбляетесь, все-все, что у вас происходит…
- Ну, у нас все просто, - ответила Вэй, начиная рассказывать. – У нас есть мужчины и женщины; я, например, женщина. Они рожают детей… нет, вернее женщины рожают, а мужчины помогают зачать. Мужчины работают, а женщины в основном сидят дома и готовят еду…
- Прости, - перебил ее Джон, - я не понял, а какая разница у вас между мужчинами и женщинами?
- Ну, - смутилась Вэй, - мужчины сильные… женщины слабые.
- Просто у нас на планете тоже есть два разных пола людей, но между ними нет разницы. Ну, кроме анатомической. Все решают личные качества. Женщины могут работать и готовить, мужчины могут работать и готовить, они абсолютно одинаково работают и готовят…
- Увы, - вздохнула Вэй. – У нас девушки, например, не могут служить в полиции…
- Где? – удивился Джон.
- Ну, полиция, это такая, хм, группа людей, которая охраняет других людей от преступников… которая охраняет плохих людей от хороших. В идеале. Но, к сожалению, это у них не всегда получается…
- А, охрана, - понимающе кивнул Джон.
- Нет же, охрана – это частные телохранители, а полиция – государственные…
- Частные? Государственные? – непонимающе посмотрел на нее Джон.
- Да, государство… политика. Неужели у вас нет государства?
- У нас точно нет такого слова, - нахмурился Джон.
- Ох, - вздохнула Вэй, - ну, государство вроде как о нас забоится, мы платим ему налоги, а оно взамен дает нам полицию и медицину… и защиту границ страны от соседей.
- Что такое налоги? Что такое границы?
- Налоги – это когда часть твоей зарплаты идет государству, - ответила Вэй, - а государство на эти деньги платит пенсии, и прочее… А границы – ну, у нас много государств, они иногда между собой воюют.
- У вас что, войны тоже есть? – удивился совсем сбитый с толку Джон.
- Да… а у вас что, нет? – растерялась Вэй.
- Нет. Мы не видим в них смысла. У каждого есть все, что он может взять. У нас нет государства – в нем мы тоже не видим смысла. У нас свободный рынок. Врачи продают свои услуги, охранники продают свои услуги, у разных контор свободная конкуренция и как следствие – высокое качество работы. Каждый волен делать что хочет, продавать что хочет или работать на кого хочет. А отдавать кому-то свою зарплату, по-моему, может только сумасшедший!
Вэй рассмеялась.
- А ты забавный, - сказала она. – А как же нападения соседей?
- У нас нет соседей. У нас каждый человек – личность. У нас нет государств. Когда-то, говорят, они были, но потом дробились, делились, и вот все распались на множество маленьких стран. А потом все визы, бумаги упразднили за ненужностью, оставили только права и паспорт, как единственный документ личности. Границы можно было пересекать свободно. Государств больше не существовало. Но были люди – личности, каждый свободен в своей жизни.
- А как же воспитание? Никто ведь не свободен от родственников.
- При достижении совершеннолетия каждый индивид уезжал от родителей на другую планету. Планет мы нашли много, всем хватило. Я, например, прилетел к тебе.
- А зачем прилетел, кстати? – хитро прищурилась Вэй.
- Я читал, что это часть космоса еще не исследована. И захотел убедиться лично. Взял корабль и убедился.
- А как же твои... начальники? Родители? – присвистнула Вэй.
- Начальники? У меня нет их. Родители живут своей жизнью, мы переписываемся иногда, но не мешаем друг другу. Каждый из нас, землян – личность.
- Как ты сказал?
- Землян. Так называется наша планета – Земля.
- О. А мы называемся макарчане. Планета Макар.
- У нас вы называетесь созвездие Козерога. Или Треуголка, мне так больше нравится, - вдруг широко улыбнулся Джон.
Вэй завидовала – его широкой улыбке, его прямой спине, уверенным движениям.
- Но ты так похож на нас…
- Да, наши ученые выяснили, что все во Вселенной подобно, и нет ничего нового под звездами. И рано или поздно, вы тоже дойдете до того момента, что отпадет надобность в государстве.
- Боюсь, я этого не увижу, - грустно усмехнулась Вэй.
- Ты можешь полететь со мной, - пожал плечами Джон.
- Да… пожалуй, я хочу. У вас так свободно!
- У вас тоже так будет, - рассмеялся Джон. – Вот увидишь. Вы уже задумываетесь об этом. Вы уже чувствуете себя не один целым, но личностями, вы уже строите не счастье-для-всех, но счастье для каждого. Просто на это нужно время. Или какой-то толчок – извне. Например, я.
- Ты хочешь вмешаться во внутренние дела нашей планеты?
- Пожалуй, не хочу. Сейчас я больше хочу показать тебе свой дом. Если ты не против…
- О, я не против. Но… а это не долго? А то мама будет волноваться…
- Почему будет волноваться?
- Если я вдруг неожиданно пропаду.
- Напиши ей записку.
- Ага. «Мама, я улетела смотреть планету Землю с инопланетянином Джоном, целую, вернусь к обеду». Обхохочешься.
- Хах! Ну что ж, тогда показывай мне свою, - не растерялся Джон.
- Пойдем. Слезай с подоконника.
Джон подчинился и слез обратно вниз. Следом за ним по ступенькам приставленной к окну лестницы спустилась Вэй.
- Пойдем, - сказала она Джону, и они пошли по залитой лунным светом дорожке. Деревья шумели кронами, ветер был прохладный, но Вэй отчего-то согрелась. Ей больше не было холодно. Джон шел молча, рассматривая окружающий мир, иногда присвистывая, иногда смеясь, иногда огорчаясь, и каждый раз искренне, сильно, восторженно что-то восклицая. Вэй поймала себя на завистливой мысли, насколько же этот инопланетянин – счастливый человек.
А под утро, когда они вернулись, Вэй снова взобралась на свой подоконник, а Джон зашел в консервную банку, то есть свой корабль, попрощался и улетел. Вэй легла спать, собираясь проснуться через несколько часов и твердо решить, что ей все приснилось.


~ 2008 г.

@темы: мои рассказы

URL
   

Черновик

главная