21:22 

Киллер.

13 котов
Рассказ.
Предупреждение: убийства.


- Во что ты веришь? – спрашивал меня внутренний голос.
Волосы трепал свежий воздух, ночь чувствовалась в каждом люксе света неоновых витрин. Я находилась на крыше отеля, наблюдая выход соседнего отеля через окуляр снайперской винтовки М4.
- Во что ты веришь? – вновь спросил меня внутренний голос.
В этот момент из дверей соседнего отеля вышел Объект. Шел он вальяжной, пьяной походкой хозяина жизни. Несколько телохранителей шли позади, расслабившись. Момент был подходящий, и я нажала на курок.
Объект упал. Кучка телохранителей достали стволы и окружили мертвеца. Они смотрели в небо, ожидая новых выстрелов, но их не будет. Я всегда стреляла на «отлично». Также, на «отлично» я всегда делала все остальное.
Через тридцать секунд я уже была внизу, в одной руке – кейс с винтовкой, в другой – длинное бежевое пальто, на плече – сумка с «чистыми» документами. Я выписалась из номера и поехала на вокзал. Через пятнадцать минут я села на поезд и уехала к чертовой бабушке прочь из города.
В этом и состоит моя работа: на воздухе, с людьми, путешествую по интересным местам. А между делом – пытаюсь решить философские загадки и помирить жадность с совестью. До сих пор побеждала жадность, и, надо сказать, эти победы очень приятны. Высокая зарплата позволяет получать лучшие места в дорогих отелях, знакомиться с приятными людьми и успешно совращать их, исчезая в ночи, не имея за спиной ни обязательств, ни долга, ни надежд. Мне нравится такая жизнь, честно. В ней нет ничего трудного.
Следующее задание было в Ричмонде. Милый город, милые жители, милая премия много больше моего обычного гонорара. Объект милым не был, и это тоже радовало.
Своих клиентов я всегда называю «Объект», скорее всего, чтобы обмануть совесть – у объектов не может быть имен, жен, детей, мечтаний и надежд, которые прервет хлопок выстрела из моих рук. Это очень удобно.
Итак, мой следующий объект вышел из своего дома, сел в машину. Завел мотор, отъехал со стоянки у супермаркета, затормозил перед выездом на перекресток, неосторожно показав мне крышку своего бензобака. Туда-то я и попала. Пламя полыхнуло метров на пять в высоту, чуть задело две соседние машины, но люди оттуда выбрались и отбежали прочь. Объект был мертв. Я собрала рабочий инструмент и вышла через пожарную лестницу соседнего здания бывшего завода. Гонорар ждал в вокзальной ячейке с оговоренным номером, как обычно.
Но в этот раз что-то пошло не так. У ячеек в разных концах зала маячили три парня, у которых на лбу сияла большая надпись: «Федералы». Как я ее разглядела? Легко замечать оружие у других, когда привык прятать его сам. А бандиты в таком количестве у привокзальных ячеек не ошиваются.
Я не стала подходить и забирать деньги. Села на поезд. Черт с ним, пусть один раз поработаю бесплатным волонтером, зато сохраню свободу, голову и анонимность. То, что никто не знает, как ты выглядишь, - один из главных критериев профессионализма в моей работе. А я люблю выполнять работу честно.
За окном поезда проплывали летние пейзажи. Состав въехал в долину, по которой стелился туман. На пару минут мы оказались окутаны мглой, и изнутри мне послышались голоса. Я не знала, чьи, но интуиция услужливо подсказала: это они. Те, кого я убила. Их не мало, и голоса иногда снятся мне по ночам. Никогда не преследовали днем, так явно, как сегодня. Холодок пробежал по спине, и капля пота прочертила противную липкую дорожку с шеи до поясницы. Влага отрезвила, и я отогнала видение. Издержки профессии, не более того.
Засыпая в недорогой на этот раз гостинице (не потому, что не было денег, а для запутывания следов), я задумалась. Не знаю, куда они уходят, души убитых. Словно всего лишь щелкаю выключателем уличных фонарей. Щелк – и часть темной улицы больше не освещена, она тонет во тьме. Он просто гаснет, и это естественно. Тьма вообще естественное состояние мира. Понятия не имею, что происходит с погасшим светом. Наверное, он зажигается в каком-то другом месте?
Я спала и видела странный сон. Там было огромное поле, засеянное колосьями пшеницы, высокой, по пояс. Небо заслонял белый туман, такой густой, что невозможно было понять, ночь сейчас или день. Передо мной стоял человек в длинном черном плаще. Я подошла ближе, тронуло его за плечо. Человек стал поворачиваться, и я поняла, что это была женщина. В руке были только кости, и костлявым скелетом она сжимала косу. В другой руке была снайперская винтовка М4. Когда она посмотрела на меня, я поняла, что у нее мое лицо. Это – я. Я - Смерть.
Вскрикнув, проснулась. За стеклом барабанил дождь. Полежав несколько минут, я прошла в душ. Холодная вода отрезвила, заставила проснуться, и, поняв, что спать я больше не хочу, вышла вниз.
На первом этаже гостиницы был какой-то маленький ресторанчик. Я села в дальнем углу, недалеко от окна. Заказала официантке кофе и какой-то еды; и стала слушать дождь. Люблю ловить звуки, мне кажется, из тонких струн и соткан мир. А как на них играть, какую мелодию, в какой тональности выводить – каждый решает сам. Кто-то играет романтичный вальс, кто-то жестокий рок, кто-то уныло стонет на скрипке, а кто-то слушает музыку сфер. А кто-то перерезает струны, в случае, если музыка мешает соседям. И эти соседи чертовски хорошо платят.
В зале заиграл пианист. Мелодия была неторопливая, грустная и приятная – бальзам на мои нервы. Я почти расслабилась. Принесли еду и кофе, и они были съедены с аппетитом, что случается со мной крайне редко. А потом я заказала вина.
Мне отчаянно захотелось напиться, познакомиться с пианистом, сделать что-то ночное и безумное, чтобы они отступили – мертвые, которые ходят за мной каждый день. Чтобы неотомщенные души ушли прочь, в свой чертов свет, и не трогали меня. Я тоже хочу покой.
Похоже, все так и случилось, судя по тому, что в 4 часа утра я проснулась у себя в номере не одна. Слегка болела голова, но не сильно, машину можно было вести. Быстро собрала свои вещи и убралась к черту. Очень удобная у меня жизнь. А из дешевой гостиницы и выписываться не нужно было – вчера с управляющим договорились, что буду лишь сутки, и я сразу все оплатила.
Машина завелась со второго раза, и я, наконец, отъехала прочь от сумеречного пристанища. К черту его, к черту пианиста, к черту всех. Ненавижу людей. Ненавижу все, ненавижу себя.
- Во что ты веришь? – противно спросил меня внутренний голос.


~2011 г.

@темы: мои рассказы

URL
   

Черновик

главная